— Не говори! — вздохнула я. — Вообще-то, самое лучшее в этом доме то, что он огромный. Тут очень много комнат. И я смогу наконец-то уединяться от родителей и брата. У меня появится собственное жизненное пространство. — Замечу, кстати, что наш прежний дом, находившийся в другой части города, был совсем крошечным.

— Давай посмотрим твою комнату, — попросила Эдди и направилась вверх по лестнице.

— Не опирайся на перила слишком сильно, — предупредила я. — Они еле держатся.

Я пошла за ней, но тут же остановилась.

— Ой, подожди. Кто-то оставил открытой дверь в подвал. Я пойду ее закрою, а то кошка туда забежит.

Эдди уже стояла почти наверху.

— А что там, в подвале?

— Честно говоря, не знаю. Я туда еще не заходила. В нем темно и запах стоит такой, словно там кто-то недавно помер.

Я сбежала вниз, в холл, и остановилась у распахнутой двери подвала. Она страшно заскрипела, когда я стала ее закрывать.

Однако, кроме этого жуткого скрипа, мое ухо уловило и другой звук. Стон? Я похолодела.

Кто там может быть?

Я затаила дыхание и прислушалась. До меня донеслось тихое царапанье. Или шарканье обуви по цементному полу. А еще словно бы чьи-то шаги.

Схватившись за дверной косяк, я наклонилась и стала всматриваться вниз, куда вела довольно ветхая лестница. Но там стояла темнота. Такая густая, что я не смогла разглядеть даже нижних ступенек.

Снова раздался приглушенный стон. Очень тихий. Как будто издалека. И снова шарканье ног по бетону.

— Эй! Кто там? — Я щелкнула выключателем — один раз, другой, третий. Безрезультатно. Выключатель не работал.

— Питер? Это ты? — крикнула я. Мой голос гулко отозвался в тяжелой темноте. — Питер?

— Что? Что ты меня зовешь, Даниэлла? — отозвался брат из кухни. — Мы с мамой заняты распаковкой!