Эдди рассмеялась.

— Что ж, пожалуй, это действительно забавно, — пробурчала я. — Но ведь мои родители пошли вразнос от восхищения, аж прослезились.

— Да? — недоверчиво протянула подруга.

— Не веришь? Они сочли эту шутку самой остроумной на свете. И папа тут же схватил свой фотоаппарат и сделал этот снимок — плюшевый мишка в маленьких детских очках, — чтобы навсегда запечатлеть сей блаженный миг.

Эдди рассматривала снимок еще несколько секунд, а потом повернулась ко мне. На ее лице играла добрая улыбка.

— По-моему, Даниэлла, это очень милая история. От раздражения я даже поперхнулась.

— Вероятней всего, ты просто ревнуешь, — сказала подруга.

— Кто, я ревную? — взорвалась я от ее спокойных слов. — Ревную к этому клопу? Ну, ты не могла ничего придумать глупей этого?

В знак капитуляции моя подруга подняла руки вверх.

— Ну, ладно, ладно. Что ты, типа шуток не понимаешь? Лучше покажи свою комнату.

Мне стало неловко. Еще не хватало ссориться с лучшей подругой. К тому же Эдди никогда и ни с кем не спорит и не дерется. Она скорее пойдет на попятную и извинится, чем станет вступать в какую-то словесную перепалку.

Я провела ее в свою комнату. До появления в ней Эдди я и не понимала, до чего она некрасивая и скучная: серые стены и темно-серый ковер.

Солнце скрылось за темными тучами, и от этого моя спальня, разумеется, не стала веселей. Единственным цветовым пятном в ней оказалась сама подруга в ее крутом прикиде.

— Я… я собираюсь добавить сюда немного цвета, — пробормотала я. — Знаешь, повещу всякие там яркие плакаты и все такое.

По лицу подруги я видела, что она пытается выжать из себя какую-нибудь веселую фразу.

— Классный бы здесь получился спиритический сеанс, — сказала она наконец.

Я засмеялась.

— Но ведь ты не веришь во всякую чушь про общение с духами, правда?